Обыкновенный субботний вечер. Завтра надо будет возвращаться в армию. От этого на душе было немного грустно и одиноко. А может, грусть навеял тихий летний ветерок, приносящий запахи трав и еще чего-то неуловимого, прячущегося за границей очерченной яркими фонарями перед входом в этот огромный торговый центр. Так пахла тоска. Я стоял на стоянке и смотрел как толпы людей, обтекая меня, вносятся в пасть этого монстра современной культуры – культуры потребления. Толпа, обрадованная исходом субботы, дружно шла есть и совершать нужные и ненужные покупки, надеясь этим хоть как то сгладить чувство бессмысленности своих жизней. Именно субботним вечером я всегда чувствовал что миновала еще одна неделя. И дело не в неминуемом течении времени, оставляющим, рано или поздно, всех нас за бортом, дело в том что я по прежнему не сделал ничего значимого. Значимого для себя, для той маленькой частички человеческого существа, которую люди называют душой, своим «я» или присваивают ей другие, не менее грандиозные определения. И это было несоответствие – то несоответствие что всегда выбивало меня из колеи – заставляло чувствовать себя не таким как все. Психологи называют это когнитивный диссонанс – но вы знаете психологов – без этих громких и бессмысленных определений у них не будет насущного хлеба, а у нас возможности время от времени блеснуть умным словечком, возможно не всегда понимая его суть. Я любил свою жизнь и гордился ей. Я защищал свою страну и за годы службы достиг в этом немалого мастерства. Меня любили девушки, у меня было много друзей, я всегда строил свою жизнь сам. Я молод, полон сил и в меру ленив. Тогда почему же в 32 года я стоял на стоянке самого большого торгового центра своей страны в форме ее оборонной армии с винтовкой за спиной а из моего сердца лилась грусть, рискуя затопить этот прибрежный город и побежать весенними ручейками по всему миру – замедляя бег на улицах мегаполисов и ускоряясь в деревеньках нашего голубого шарика.

                Никто не обращал внимания на мужчину, в плаще, таком не подходящим в жарком дурмане притихшего вечера. Его скулы заострились, выдавая сильное напряжение, страх и вместе с тем безоговорочное принятие своей судьбы. Глаза сверкали наркотическим блеском. Так выглядели глаза сумасшедших, религиозных фанатиков и, иногда, очень влюбленных людей. Он не был влюблен – он был поглощен целью и, стоя под развесистым деревом, напряженно ждал приближения шумящей толпы, вывалившейся из раздвижных дверей торгового центра и двигающейся к трем машинам, стоящим посреди стоянки. Все три принадлежали одной компании, о чем свидетельствовала надпись идущая по левому борту каждой – какая-то компания высоких технологий. В этой стране Хай-Тек был чрезвычайно развитой областью. Машины были лизинговые и мужчины шедшие к своим машинам приобнимая супруг и по-отцовски трепля детей по головам как раз обсуждали преимущества бесплатного бензина в частности и работы в компаниях так заботящихся о своих сотрудниках в целом. Крайний идущий легко задел плечем парня в десантной форме одиноко стоящего посреди стоянки. – Извините – на ходу бросил он, заметив что парень на самом деле и не парень вовсе а мужчина лет тридцати с погонами майора, и их веселая компания, не замедляя хода поплыла по направлению к еще одному мужчину, которого скрывала тень от дерева. Последний судорожно сунул руку в карман, прикрыл глаза и стал что-то быстро шептать. Он молился. И если бы что-то в мире могло остановить мгновение и рассказать собравшимся  участникам этого невольного представления что произойдет в ближайшие минуты, они бы тоже начали молится, вспоминая что нет в такие моменты на земле ничего важнее надежды на то что это не конец.

                Но это был конец. Рука самоубийцы, стоящего под деревом сжалась и ярчайшая вспышка на миг затмила мишуру и краски человеческой жизни. Стороннему наблюдателю она показалась бы чуть-чуть ярче чем та что мы привыкли видеть в голливудских блокбастерах, чуть-чуть длинее… чуть-чуть другой. Но те сторонние наблюдатели которые видели это и находились на расстоянии, были сбиты ударной волной и лежали в шоковом состоянии на теплом асфальте, хватая воздух пересохшим ртом и глядя в небо – такое звездное и такое равнодушное к людским молитвам. Через пару минут воздух разрезали звуки сирен. Новостные каналы получили сегодня свои рейтинги.